Вы в Армении. Что это значит для персональных данных?
Ваши документы и базы остаются на инфраструктуре, оформленной на вас: копий в моих системах нет, на обучение моделей ничего не уходит. Границу пересекает другое — мой доступ. Я работаю из Армении, которой нет в списке стран с решением Еврокомиссии об адекватности, а Руководящие указания EDPB 05/2021 (версия 2.0 от 14 февраля 2023, раздел 2.2, стр. 8) рассматривают удалённый доступ из третьей страны как передачу — даже когда сами данные никуда не перемещаются. Я выкладываю это на стол раньше, чем спросит ваш DPO.
Дальше выбор за вами, до подписания. Либо проект идёт без моего доступа к продуктивным данным — сборка, дообучение и приёмочный тест на синтетическом или обезличенном корпусе, а всё, что касается живых записей, запускают ваши сотрудники. Либо вы выдаёте именной, ограниченный по времени и отзываемый доступ, и мы оформляем его документами: соглашение об обработке по статье 28 GDPR плюс Стандартные договорные условия Еврокомиссии, Модуль 2, с заполненными приложениями. Для британских данных — соответствующий британский инструмент.
По запросу, до всякого договора и под NDA, если так удобнее, в течение двух рабочих дней: DPA, приложения к SCC, письменное описание мер по статье 32, список субобработчиков, порядок уведомления об инцидентах со сроками и информационный пакет импортёра — фактические материалы по армянскому правовому режиму и журнал запросов государственных органов на доступ. Приложения, заполненные под вашу конкретную сделку, — после звонка о согласовании объёма.
Чего у меня нет — говорю прямо: нет сертификации ISO 27001 или SOC 2, нет страхования профессиональной ответственности по умолчанию, нет представительства в ЕС. Если что-то из этого — жёсткое требование вашего отдела закупок, скажите об этом в первом письме, и мы оба сэкономим месяц. Квалификацию схемы определяет ваш DPO; моя задача — передать ему всё, чтобы он закрыл вопрос за полдня.